Действительно сложно понять как человек достигший святости, может сохранять индивидуальность, потому что полная святость — это полное отсутствие самости. Для меня лично этот вопрос всегда являлся и до сих пор является камнем преткновения в понимании буддизма. В этой заметке я постараюсь разобраться в том, как об этом учит Будда.
Во-первых, обычный человек действует под влиянием неведения (авидья): хаотичных, неосновательных мыслей, ложных интерпретаций реальности. Обычные люди делятся на несколько типов личности, каждому из которых нужны свои поучения и свои акценты в практике. Если я не ошибаюсь, таких типов личности Будда выделял девять. Есть базовые вещи: благородный восмеричный путь для всех один и тот же, но дело в том, что одна и та же истина доходит до каждого своим путем.
Во-вторых, Будда отделил от обычных типов личности особые типы личности: благородные личности. Благородных типов личностей — восемь, четыре пары по уровню реализации. Любой человек (мирянин или монах), познавший учение Будды с помощью прямого знания, автоматически входит в общину (сангху) благородных личностей в момент этого достижения.
В-третьих, будда — это по сути абсолютно совершенная личность, очень редкое явление в нашем мире. Но это не означает, что все будды — одна и та же личность. Каждый будда сохраняет свою индивидуальность и свою личную историю (даже память прошлых воплощений).
Главный парадокс — в том, что совершенство личности любого из будд абсолютно равно, хотя эти личности и разные. Как это понять?
В каноническом буддизме (тхеравада) есть представление о двух различных телах будды, составляющих основу личности будды: первое — непроявленное тело истины, дух учения всех будд (дхаммакая), и второе — проявленное тело конкретного будды (рупакая). К рупакая, видимо, кроме тела физического тела обязательно нужно относить и воплощение учения: речь данного будды и все его действия. Мне кажется, что последнее очень важно для правильного понимания представления о различных телах будды.
В других школах буддизма малой колесницы (хинаяна) есть понятие еще об одном теле будды: феноменальном теле (нирманакая). Здесь речь идет о сверх-способности будды являться ученикам, находящимся в разных местах. В то же время, Будда учил, что сверхспособности не должны занимать ум практикующего (эта мысль относится к категории мыслей, которые практикующему необходимо отбросить). Сверхспособности (или сидхи) являются препятствием на пути достижения главного плода практики, рождая привязанность к обусловленному, питая гордыню.
В школах большой колесницы (махаяна) есть представление еще об одном теле будды: самбогкая — тело нечувственного (духовного) наслаждения. Оно якобы также входит в основу личности будды, но я не понимаю эту концепцию достаточно, чтобы объяснять её другим. В махаяне рупакая, дхармакая и нирманакая трактуются тоже несколько по-своему. Я уверен, что разбираться в махаяне нужно, не раньше, того момента, когда уже достигнут определенный уровень практики: уровень благородной личности или уровень вступления в поток. До наступления этого момента, вместо правильного понимания, в уме практикующего может возникнуть эзотерическая доктрина. Вопрос объективизации момента вступления в поток — отдельная большая тема: в алмазной сутте говорится, что если у практикующего возникает мысль о его вступлении в поток, то это значит, что ум практикующего недостаточно обуздан.
Делаем выводы.
Если человек не прилагает вообще никаких усилий, то его личность подвержена ослаблению или деградации. Без усилий по развитию самосознания, человек идет на поводу у своих прихотей и инстинктов (биологических программ и социальных шаблонов). Блуждание без цели не путь, а его отсутствие. Так постепенно ум человека притупляется, восприятие реальности заменяется машинальными действиями, которые способны поддержать существование, но не приближают к выходу из круга рождения и смерти (сансары). Это уровень существования, как говорится, быдла.
Если человек прилагает усилия, но они направлены на достижение только мирских знаний и умений, то человек может быть в хорошем интеллектуальном и физическом тонусе до конца своей жизни. Но, его ментальные страдания не избыты: к концу жизни всё также сильна жажда чувственных удовольствий и мирских благ, а тело уже пришло в негодность для этих целей. Это противоречие непреодолимо без духовности.
Если же человек следует восмеричному методу освобождения от круга рождения и смерти, то это самый лучший выбор. Достижение даже самого высшего состояния будды происходит без какой бы то ни было жертвы с точки зрения целостности человеческой личности. Напротив, благодаря правильному усилию, приложенному к практике, личность человека становится сильнее, поскольку человек больше знает о себе, благодаря чему воспринимает окружающую действительность более объективно. И в конце жизни, усердно практикующий буддист осознаёт, что совершенства (парамиты) личности созрели: самость обуздана, не осталось никаких желаний связанных с миром, и, следовательно, нет умственного страдания, и тогда человек способен спокойно умереть.